Мемориальный дом-музей С.Н. Дурылина
Новости музея
27 сентября Департамент  образования города Москвы проводит совместно с издательством «Совпадение» научную конференцию, посвящённую творческому наследию писателя С. Н. Дурылина.  Публикуем Программу докладов и регламент конференции.   Департамент образования города
В канун юбилея музея мы публикуем воспоминания В. Н. Торопливой, одного из первых исследователей творчества С.Н. Дурылина и его биографа —  о том, как создавался Мемориальный Дом -музей писателя, кто
В майском номере «Московского журнала» за этот год была опубликована статья Олега Лазарева  «Подвиг веры и чистоты» — о дружбе между художником М. В. Нестеровым и протоиереем Владимиром Воробьевым, настоятелем
В Международный день культуры 15 апреля 2018 г. в Московском Доме Ахматовой состоялась лекция Виктории Николаевны Тороповой, автора биографии С.Н. Дурылина, вышедшей в серии «ЖЗЛ», — «Михаил Нестеров и Сергей

Подвиг веры и чистоты

В майском номере «Московского журнала» за этот год была опубликована статья Олега Лазарева  «Подвиг веры и чистоты» — о дружбе между художником М. В. Нестеровым и протоиереем Владимиром Воробьевым, настоятелем храма Николая Чудотворца в Плотниках на Арбате. Статья в авторской редакции представлена на нашем сайте с разрешения автора.

Храм Николая Чудотворца в Плотниках. Фото 1882 г.

Олег Лазарев

Подвиг веры и чистоты.
Рассказ о дружбе семей художника Михаила Нестерова и священника Владимира Воробьева.

Летом 1920 года художник Михаил Нестеров спустя без малого два года возвращается в Москву из Армавира, куда в 1917 к брату супруги, спасаясь от голода, уехала его семья. Пережив в Армавире многократные переходы власти от белых к красным и обратно, насмотревшись такого, что рассказать «не всякому романисту с самой бурной фантазией будет под силу» , он находит в Москве свою квартиру на Новинском бульваре реквизированной и разоренной, а оставленные земляку архитектору И. Е. Бондаренко ящики с рисунками, семейным архивом и дорогими художнику письмами — разграбленными . Кроме единственного уцелевшего ящика с картиной и этюдами у прославленного художника ничего не осталось, и в письме другу Турыгину он констатирует факт: «теперь <…> я гол как сокол! Так, как был лет 35 тому назад. Только тогда была молодость и надежды… Такова была воля Божия!» . Нестеров с супругой и детьми временно — однако, как окажется, на все отмеренные ему последние 20 лет жизни — занимает комнаты в квартире Шретеров, дочери Ольги и ее мужа с их двухгодовалой дочерью Ириной, по адресу: улица Сивцев Вражек, д. 43, кв. 12. Квартира эта станет местом, где в гостях у художника побывает множество лучших умов и выдающихся деятелей науки и культуры, а также простые люди, к которым Нестеров испытывал расположение, подчас преследуемые и гонимые, такие как армавирский иерей Леонид Дмитриевский, по возвращении из трехлетней ссылки проведший ночь на Сивцевом Вражке .
Ближайшим к Нестерову храмом становится церковь Николая Чудотворца в Плотниках, в пяти минутах ходьбы от квартиры на Сивцевом Вражке, прихожанами которой он и его семья будут вплоть до закрытия церкви в начале 1930-х. Настоятелем церкви после смерти в 1918 году протоиерея Иосифа Фуделя назначают священника Владимира Воробьева. Сын крестьянина, Владимир Воробьев окончил Саратовскую духовную семинарию и после более чем десяти лет священнического служения при монастыре в Саратовской губернии, в 1910 году был переведен в Москву, в домовую церковь в честь иконы «Всех скорбящих радость» на Зубовском бульваре. Священник Владимир Воробьев и художник Михаил Нестеров вызвали друг у друга симпатию и подружились. Сергей Голицын в книге «Записки уцелевшего» следующим образом описывает Владимира Воробьева: «Он пользовался большим авторитетом среди верующих <…>. Пышной белой шевелюрой и широкой бородой он напоминал Карла Маркса, но глаза его светились добротой, служил он всегда особенно проникновенно. Как сейчас помню его размеренный, четкий голос, возглашавший: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, аминь». <…> Таким выдающимся священникам, каким был он, власти не давали собирать вокруг себя верующих» . Отец Владимир неоднократно бывал в гостях на Сивцевом Вражке по приглашению Нестерова. Уже в ссылке, вспоминая в письме к супруге художника эти встречи, отец Владимир говорил: «Прошу Вас свидетельствовать ему мое искреннее и глубокое почтение и уважение. С каким бы удовольствием я теперь опять послушал бы его умную, проникновенную беседу! Храни Вас Бог!» . Обоих этих людей отличала честность и преданность тем идеалам, которые они положили в основание своей жизни. В. Г. Чертков так характеризовал отца Владимира и его семью: «Он мне известен как человек в высшей степени добросовестно исповедующий ту веру, представителем которой он является, как православный священник. Пользуется он глубоким уважением со стороны всех искренних православных, знакомых с ним. Оба они, муж и жена, как мне достоверно известно, люди совсем исключительные по своим выдающимся душевным свойствам» . Для характеристики Нестерова и его отношения к вере замечательна фраза из заметки Душана Маковицкого, врача Л. Н. Толстого, о приезде Нестерова летом 1907 года в Ясную Поляну. Маковицкий записал о Нестерове: «Он русский и православный…» . Князь Сергей Щербатов говорил об абсолютной честности Нестерова, «ни на какие компромиссы, подлаживания, заискивания» не способной.
Воробьеву и Нестерову за свои взгляды и убеждения обоим не раз приходилось терпеть притеснения от cоветской власти. В частности, в 1925 году они оба побывали в Бутырской тюрьме: Нестеров за участие и дружбу с членами религиозно-философского общества памяти Вл. Соловьева, прекратившего существование в 1918 году; отец Владимир — по надуманному обвинению в антисоветской агитации, а фактически за участие в Епархиальном совете при Патриархе Тихоне. После избрания митрополита Тихона Патриархом большинство верующих людей было объединено любовью к этому человеку. За недолгое время своего патриаршества святитель Тихон служил во многих храмах Москвы и Подмосковья, служил он и в храме священника Владимира Воробьева в Плотниках. Искренние чувства питал к Святейшему мечтавший написать с Патриарха портрет Михаил Нестеров, связывавший надежды на возрождение России с именем этого человека: «Быть может, благодаря его мудрости суждено России увидеть лучшие дни» . Последние десять лет жизни свящ. Владимир Воробьев нес крест исповедничества. В 1930 году он был обвинён в участии в контрреволюционной организации «Истинно-Православная Церковь» и этапирован в лагерь. В 1932 году лагерь заменили ссылкой, но в 1938 году по клеветническому доносу отца Владимира вновь арестовали. В это же время репрессии коснулись и семьи Нестеровых. В 1939 году по ложному обвинению расстреляли Виктора Шретера, зятя Нестерова, а дочь художника Ольгу отправили в далекую ссылку, откуда она вернулась калекой . Вероятнее всего, протоиерея Владимира Воробьева ожидал также расстрел, но он не дождался своего приговора и скончался в тюрьме от паралича сердца 16 февраля 1940 года.
Невзирая на жизненные трудности, протоиерей Владимир Воробьев и Михаил Нестеров находили в себе силы не только верить, но и поддерживать друг друга напоминаниями о светлой пасхальной радости, увлекающей собеседников в «чистые струи … веры и церковной жизни» . Таким настроением дышит ответное письмо протоиерея Владимира Воробьева из ссылки, датированное 22 августа 1934 г., где священник, поблагодарив художника за «некалендарное» напоминание о Пасхе, признается в любви к его искусству: «…в Вашем творчестве я всегда ощущал не выраженные ярко и открыто, но бесспорные следы такой «Воскресной» проникновенности. Когда Ваша кисть касается природы, то ясно и неотразимо воспринимается «другая» природа. Печать изумительной чистоты и целомудрия, стройности и благолепности, печать именно озаренности – убедительно говорит, что эта природа «иная», у Вас нет бурелома и тинных болот, у Вас природа благоухает в своей красоте и «служит службу Богу». Ваша природа – Храм Божий. Это – не искажение «вида», это – не «подстриженный» пейзаж, это – иное восприятие, больше того, — это уже иное мироощущение. Не мир растления и смерти, а мир красоты и жизни. Откуда это? Ведь «естественным» путем такой мир не создать, это будет резкое нарушение реальности, а между тем Ваша природа реальна, кажется, что где-то я видел сам эту Божью культуру, что она действительно есть, что она должна быть такой. «Новое небо и новая земля» предносятся взору верующего в такой именно целомудренной чистоте и стройности. Лично я Вас еще не знал, никогда до нашего знакомства о Вашей жизни не слыхал, но когда я смотрел Ваши картины, то всегда думал, — какая чудная проповедь о Христе, какое дивное сказание о Божьей красоте эти картины! Какова должна быть светлой и чистой вера этого художника! С чувством глубокой удовлетворенности и благодарности к Вам я уходил от Ваших картин. Теперь для меня понятно Ваше вдохновение и Ваша кисть. Мне думается, что я не ошибусь, если скажу, что в Вашей душе никогда не меркнет Свет Воскресения, что для Вашего художественного восприятия действенны только обновленные краски «воскресшей» природы, что все «смертное», расстроенное, растленное уже побеждено и преображено в иное, прославленное состояние Воскресшим Начальником Жизни» .
В 1940 году состоится свадьба и тайное (на дому) венчание сына протоиерея Владимира Воробьева Николая. К этому событию Нестеров подарит супругам эскиз своей картины «Два лада», сопроводив его трогательной подписью: «От души желаю Вам обоим большого, полного, на долгие годы счастья, желаю Вам Евгения Павловна и Вам Николай Владимирович прожить Вашу жизнь «в ладу», прожить «ладно», так как изображено на этой моей картине. Храни Вас обоих Господь! Михаил Нестеров». О формировании молодежного круга крепких друзей, в который в числе прочих входили Николай Воробьев, сын философа С. Н. Булгакова Федор, сын протоиерея Иосифа Фуделя Сергей, дочь художника Наталья Нестерова, следует сказать отдельное слово.
Домовая церковь, в которой до назначения в храм Николы в Плотниках служил свящ. Владимир Воробьев, была приписана к «приюту Братства во имя Царицы Небесной, под покровительством земной царицы — Императрицы Александры Феодоровны, для детей слабоумных, припадочных, отсталых и калек», и располагалась в его внутренних помещениях. Во дворе приюта в квартире для семьи священника и поселилась семья отца Владимира. Десятилетний Коля Воробьев (1900-1970) вскоре подружился с живущим в том же дворе Федей Булгаковым (1902-1991), сыном одного из духовных лидеров русской интеллигенции. В июне 1918 года Федор с отцом выезжают в Крым, в 1920 году Федор мобилизован белыми, в том же году госпиталь, где он находился в связи с тяжелой болезнью, переходит к красным, и в конце концов в феврале 1921 года Федор отправляется домой на излечение, до высылки его семьи из России на одном из «философских пароходов» в декабре 1922 года . Федору Булгакову не разрешили покинуть Россию вместе с семьей, фактически оставив его как заложника. С. Н. Булгаков писал по этому поводу: «<…> выезд с семьей, но без Феди, как призывного и «могущего иметь свои полит[ические] убеждения». При этом он [следователь — прим.] цинично все твердил, — «какой я эгоист, что хочу увезти сына, чтобы сделать его себе подобным в то время, когда в России начинается такая новая жизнь»» . В последнем письме Михаилу Нестерову, накануне своего отъезда за границу, С.Н. Булгаков сообщал: «Поедем целой семьей (кроме Феди, которого не выпускают) и в сущности без всяких средств, надеемся на Бога и добрых людей» . Летом 1923 года Федор Булгаков вернулся в Москву. Возвращался он на бронепоезде в солдатской форме, и по дороге через Украину бронепоезд был атакован и захвачен повстанцами, которые собирались казнить всех его пассажиров. Когда на Федора Булгакова уже направили оружие, то увидели на нем золотой крестильный крест. Спросив, верующий ли он, и получив положительный ответ, повстанцы отпустили Федора, который запомнит и будет верить в свое чудесное спасение всю жизнь . Позже он подарит спасший ему жизнь крест одному из внуков Николая Воробьева.
В том же 1923 году Федор Булгаков начинает появляться в доме Нестеровых. Его друг Николай Воробьев вместе с семьей уже жил недалеко от дома Нестеровых, в священнической квартире № 1 на втором этаже расположенного напротив храма Николы в Плотниках дома, по адресу: улица Арбат, д. 47. В соседней квартире № 2 на том же втором этаже жила семья покойного протоиерея Иосифа Фуделя. Его сын Сергей Фудель (1901–1977) и Николай Воробьев стали друзьями. Вернувшись в 1925 году после трехлетней ссылки, Сергей Фудель разделит дружбу с Федором Булгаковым, и все трое друзей будут завсегдатаями в гостеприимной квартире Нестеровых.
Николай Воробьев окончил философское отделение историко-филологического факультета МГУ, его учителями были выдающиеся философы И.А. Ильин (портрет которого «Мыслитель» в 1921-1922 гг. успел написать Нестеров) и С.Л. Франк, в 1922 году, как и С.Н. Булгаков, высланные из России на одном из «философских пароходов». Перед высылкой Николай Воробьев помогал им собирать и упаковывать библиотеки. Николай Воробьев был одарен музыкально, с детства пел на клиросе, и вполне вероятно, что, хорошо владея инструментом, он радовал Нестеровых игрой на рояле, который находился в их квартире на Сивцевом Вражке. После ареста протоиерея Владимира Воробьева в 1930 году (по тому же делу проходил и Федор Булгаков) часть комнат его священнической квартиры заняли чекисты. Николай Воробьев случайно услышал их разговор на кухне — они собирались забрать у Воробьевых оставшиеся две комнаты для сотоварища, который жил в соседнем доме, а самого Николая посадить. Николай предложил их сотоварищу обменять свои две комнаты на втором этаже на одну комнату на пятом этаже в соседнем доме на Плотниковом переулке. Тот согласился, и благодаря этому Николай Воробьев остался на свободе.
В молодежный круг «арбатских» друзей входила и дочь художника Наталья Нестерова (1903-2004). Она была очень живой и непосредственной девушкой, со своей подругой Лизой Таль они могли по нескольку раз в день бегать друг к другу в гости . Однажды, в 1945 году, когда Николай Воробьев отдыхал дома в своей комнате в коммунальной квартире, положив по привычке думку на ухо, к нему вбежала Наталья и начала расталкивать его, спящего: «Коля! Коля!» — «Что случилось? В чем дело?» — «Федор сделал мне предложение!». В 1945 году прошедший фронт Федор Булгаков и дочь уже покойного Михаила Нестерова Наталья стали мужем и женой. Федор Сергеевич Булгаков с юности избрал себе путь художника. Еще в 1921 году в ялтинском дневнике Сергей Булгаков, радуясь возвращению домой сына, в то же время сетовал, что живет он «в теле раба, советским невольником без кисти и палитры» — добавляя – «но зато такой светлый, самоотверженный, любящий, заботливый: то, чего не было в нем до этого страшного часа» . Федор Сергеевич считал себя учеником Нестерова и всю жизнь почитал своего учителя. До приобретения в 1964 году Третьяковской галереей в гостиной Натальи и Федора Булгаковых над диваном висел двойной портрет «Философы», написанный Нестеровым в 1917 году. На портрете были изображены два выдающихся мыслителя и богослова — расстрелянный в конце 1930-х священник Павел Флоренский и высланный из России отец Федора Булгакова Сергей Николаевич Булгаков, в 1918 году тоже рукоположенный в сан священника. Перед передачей портрета в Третьяковскую галерею Федор Булгаков сделает для себя копию с этой картины. В 1991 году Федора Булгакова не стало, Наталья Михайловна пережила его на 23 года, дожив до своего столетнего юбилея. До последних дней жизни они будут сохранять тесное общение с семьей и детьми своего друга Николая Воробьева. Оба они похоронены на Ваганьковском кладбище на участке семьи Воробьевых.
Подводя итоги, необходимо отметить, что сам Михаил Нестеров, его близкие родственники и друзья (в том числе из «арбатского» молодежного круга, часто бывавшего в гостях на Сивцевом Вражке) в «советские» довоенные годы имели непростые судьбы, подвергались репрессиям, а некоторые даже поплатились жизнью. Свыше десяти лет провел в тюрьмах и ссылках Сергей Иосифович Фудель, полтора года провел в ссылке Федор Булгаков, чудом избежал репрессий Николай Воробьев. Безусловно, исповеднический путь протоиерея Владимира Воробьева отзывался глубоким сочувствием в душе Михаила Нестерова, продолжавшего с большим риском вместе с «официальным» в советские годы портретным творчеством создавать произведения на религиозно-философские темы. Одним из таких произведений станет оконченная в 1933 году «Страстная седмица» — распятому Христу в покаянии предстоит простой русский народ и интеллигенция – картину эту художник «носил в чреве своем с 1919 года» . В этой картине звучит та же тема, что проводится С. Н. Булгаковым в его последнем письме художнику: «Россия может быть спасена изнутри, покаянно-освободительным актом, который получит силу и власть во внешней жизни и проявится в возрожденной Москве» . По воспоминаниям современника, когда Нестерова арестовали в 1925 году, то следователь на допросе «пытался обвинить художника в том, что в его доме собираются гости и ведут антисоветские разговоры. Рассказывая это в кругу семьи Яковлевых, Нестеров бросил реплику: «Как будто они могли вести разговоры за советскую власть!»» . Не принимая установившуюся власть и ее методы работы, Нестеров как художник нашел свое отдохновение в людях, его окружавших. Галерея замечательных созданных Нестеровым портретов свидетельствует о живой любви художника к своим друзьям и современникам. Любовь эта и была причиной гостеприимства нестеровского дома на Сивцевом Вражке, необыкновенную атмосферу которого ощущали приходящие туда и по смерти художника.

Автор выражает сердечную благодарность ректору ПСТГУ протоиерею Владимиру Воробьеву за оказанную помощь в подготовке статьи.

Список использованных источников:

1) Личная беседа с внуком протоиерея Владимира Воробьева, протоиереем Владимиром Воробьевым – младшим, от 15.12.2017.
2) Артамкин Д.И. Жизненный путь «обыкновенного» священника в первой половине XX века. (священническое и просветительское служение, исповеднический подвиг протоиерея Владимира Николаевича Воробьева 1876-1940 гг.). – М.: Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2016.
3) Нестеров М.В. Продолжаю верить в торжество русских идеалов. Письма к А.В. Жиркевичу. // Наше наследие. — 1990. — №3.
4) Нестеров М.В. Письма. Избранное. — Л.: Искусство, 1988.
5) Хасанова Э.В. Михаил Нестеров. Неизвестные страницы творчества. – М.: Новый хронограф, 2015.
6) «Россия может быть спасена изнутри…» (Неизвестное письмо отца Сергия Булгакова художнику М.В.Нестерову) // Московский журнал. – 1992. — №6.
7) С.М. Половинкин. Священник Сергий Булгаков и Крым. // Крым: Историко-краеведческий альманах. Вып. 1. – 2004 г.
8) Сергий Булгаков, прот. Из памяти сердца. – Прага [1923-1924]. – (Из архива Свято-Сергиевского богословского института в Париже). Публикация А.Козырева и Н.Голубковой // Исследования по истории русской мысли.
9) С.Н. Булгаков: pro et contra. Том 1 (антология). – СПб.: Издательство Русского Христианского Гуманитарного Института, 2003 г.
10) Переписка священника Павла Александровича Флоренского со священником Сергием Николаевичем Булгаковым / [авт. вступ. ст. С.М. Половинкин]. – Томск: Водолей ; М.: Купина ; СПб.: Центр изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского: Музей священника Павла Флоренского, 2001.
11) Голицын. С.М. Записки уцелевшего. – М.: Вагриус, 2006.
12) Щербатов С. А. Художник в ушедшей России. — М. 2000.
13) Маковицкий Д. П. [Дневник] 1907 // Маковицкий Д. П. У Толстого, 1904—1910: «Яснополянские записки»: В 5 кн. / АН СССР. Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1979—1981. — (Лит. наследство; Т. 90). Кн. 2: 1906—1907. — 1979.
14) В.Н. Торопова. Портрет «Лиза Таль». Об одном портрете М.В. Нестерова и о той, что позировала художнику // Московский журнал. – 2010. — №1.
15) Погорелова Ирина. Отец Леонид Дмитриевский и Михаил Васильевич Нестеров. Страстная седмица // http://acmus.ru/news/stati/mvnesterov_strastnaya_sedmica/index.php
16) Швилкин Б. Н. Рассказы университетского профессора. — М.: Физический факультет МГУ, 2002.

 

 

Календарь

ДЕКАБРЬ

3 декабря – день рождения
Н. М. Радина (1872 – 1935) — актёра Малого театра.

7 декабря – день памяти
А. А. Виноградовой (1907 – 1994) — основательницы Мемориального дома музея С. Н. Дурылина.

8 декабря – день памяти
О. О. Садовской (1849-1919) — актрисы Малого театра.

8 декабря – день памяти
П. А. Флоренского (1882 – 1937) — учёного, религиозного мыслителя и богослова.

14 декабря – день памяти
С. Н. Дурылина (1886 – 1954) — писателя, педагога, богослова, священника Русской Православной Церкви.

15 декабря  – день памяти Н. С. Чернышёва (1898 – 1942) — художника, ученика и друга С. Н. Дурылина.

Яндекс.Метрика